С 2026 года аккредитованные IT-компании платят страховые взносы по ставке 15% в пределах предельной базы 2 759 000 рублей и 7,6% сверх неё. Нулевая ставка сверх базы отменена.
Оклад разработчика не равен расходам на разработчика. Между цифрой в оффере и строкой в бюджете стоят взносы, месяцы открытой вакансии и время выхода человека на полную скорость. В январе 2026 года эта разница стала заметнее.
Считать её приходится заново всем, кто планирует бюджет разработки на 2027 год. Раньше сравнение штата и внешней команды упиралось в спор о ставке часа: свой дешевле, подрядчик дороже. Теперь в формуле поменялся коэффициент, который много лет держали за константу. Разберём, что именно изменилось, из чего складывается полная стоимость штатной единицы и в каких случаях внешняя команда действительно дешевле, а в каких нет.
До 2026 года аккредитованная IT-компания платила 7,6% взносов в пределах предельной базы и 0% сверх неё. С 2026 года схема другая: 15% в пределах базы и 7,6% сверх. Нулевая ставка отменена.
Предельная база по страховым взносам на 2026 год составляет 2 759 000 рублей. Всё, что начислено сотруднику сверх этой суммы за год, облагается по ставке 7,6% вместо прежнего нуля.
Остальные льготы на месте. Ставка налога на прибыль для аккредитованных IT-компаний остаётся 5%, освобождение от НДС по операциям с ПО из реестра российского ПО сохраняется. Условия те же: действующая аккредитация Минцифры и доля доходов от IT-деятельности не менее 70%. Для самой аккредитации достаточно 30%, и это разные пороги, которые путают регулярно.
Для сравнения: общий тариф вне льготы составляет 30% в пределах базы. То есть IT-льгота никуда не делась и остаётся существенной. Изменилась не её суть, а арифметика по дорогим специалистам, у которых годовой доход давно перевалил за предельную базу.
Оклад в этой сумме занимает меньшую часть, чем принято думать. К нему добавляются:
Суммарно эти расходы в разных компаниях дают разный коэффициент к окладу, и универсальной цифры здесь нет: она зависит от региона, стека и того, как устроен наём. Если вы её не считали, посчитайте один раз для одной позиции, дальше сравнение моделей перестанет быть спором о вкусах.
Наём senior-разработчика в штат занимает 3–4 месяца от открытия вакансии до выхода человека на проект. Выход аутстафф-специалиста на проект занимает 2–3 недели.
Эти два срока нужно смотреть только вместе. По отдельности каждый из них ничего не значит, а вместе они показывают, сколько месяцев задача стоит в очереди, пока идёт подбор.
Открытая вакансия стоит денег, даже когда по ней никто не получает зарплату. Задачи копятся, сроки релиза сдвигаются, команда закрывает дыры сверхурочной работой. Эта строка в бюджете обычно не отражается вообще, хотя по итогам квартала она оказывается больше, чем разница в ставках между штатом и подрядчиком.
Экономия при работе через аутстаффинг доходит до 40%, но это верхняя граница, а не средний результат, и достигается она не всегда.
Внешняя команда выигрывает, когда объём работ конечен или неровен: пиковая нагрузка перед релизом, отдельный модуль, эксперимент с неясным будущим, замена ушедшего специалиста, быстрое закрытие задач перед сдачей этапа. Здесь штат проигрывает по срокам и по риску: нанимать человека на четыре месяца работы экономически бессмысленно.
Теперь честная часть. Штат дешевле и правильнее, когда речь идёт о ядре продукта, которое компания будет развивать годами, о носителях уникальных знаний домена и о позициях, где важна долгая связность команды. Постоянная разработка одного продукта силами только внешних специалистов на горизонте нескольких лет обходится дороже и создаёт зависимость от подрядчика. Компании, которые пробуют перевести на аутстафф вообще всё, обычно возвращаются к смешанной модели.
Рабочая схема выглядит как ядро в штате плюс подключаемая часть снаружи. Соотношение подбирается под продукт, а не под моду.
Уход одного человека из середины проекта бьёт сильнее, чем любые проценты по взносам.
В проекте Fortech (fortech.dev), аккредитованной IT-компании из Ростова-на-Дону, для заказчика из нефтегазовой отрасли команда занималась автоматической адаптацией интегрированных моделей актива: система забирает модель из внешнего расчётного сервиса, корректирует параметры на основе ограничений и исторических данных, отправляет обратно на расчёт и проверяет сходимость. Стек: .NET и PostgreSQL на бэкенде, прокси-сервисы на Python 3.11 с FastAPI и Kafka, фронтенд на Angular. В команде работали двое Python-разработчиков, двое фронтенд-разработчиков, двое бэкендеров, тимлид, DevOps и руководитель проекта. Причина подключения внешнего специалиста была ровно одна: замена ушедшему разработчику. Проект шёл шесть месяцев.
Домен здесь такой, что человек с улицы входит в него неделями. Именно поэтому скорость замены важнее ставки: усиление команды через аутстаффинг в таких проектах покупают не ради экономии, а ради того, чтобы работа не встала. Замена специалиста на проекте занимает до 3 рабочих дней, вывод нового специалиста до 5 рабочих дней, вывод команды до 10 рабочих дней.
Оговорка: быстрая замена не отменяет потери контекста. Новый человек входит в домен в любом случае, и первые недели его производительность ниже. Внешняя команда сокращает срок поиска, а не срок погружения.
Возьмите одну конкретную позицию и посчитайте по ней две суммы.
Первая: годовой оклад плюс страховые взносы по ставкам 2026 года, плюс расходы на подбор, технику и лицензии, плюс стоимость трёх месяцев, пока вакансия открыта.
Вторая: ставка подрядчика, умноженная на реальный объём месяцев, в течение которых человек нужен на проекте.
Дальше сравнивайте не итоговые числа, а профиль задачи: сколько месяцев работы вы видите впереди и что будет с этим человеком через год. Если ответ «будет заниматься тем же ядром продукта», считайте штат. Если ответ «задача закончится», считайте внешнюю команду.
Изменение взносов не переворачивает экономику разработки, но оно делает старую привычку считать стоимость сотрудника по окладу окончательно нерабочей. Пересчитайте одну позицию целиком, и решение по остальным станет очевидным.
Практический шаг на ближайшую неделю: выпишите свои открытые вакансии и отметьте у каждой, конечен ли объём работ. Всё, что конечно, из плана найма можно убирать уже сейчас.
Аккредитованные IT-компании платят 15% в пределах предельной базы 2 759 000 рублей и 7,6% сверх неё. Нулевая ставка сверх базы, действовавшая ранее, отменена. Условия льготы прежние: аккредитация Минцифры и доля доходов от IT-деятельности не менее 70%.
Наём senior-разработчика в штат занимает 3–4 месяца от открытия вакансии до первого рабочего дня. Специалист на аутстаффе выходит на проект за 2–3 недели. Разница в два-три месяца и есть главная статья расходов, которую в бюджете обычно не отражают.
Нет. Экономия доходит до 40% на задачах с конечным или неровным объёмом: пиковая нагрузка, отдельный модуль, замена ушедшего специалиста. Ядро продукта, которое компания развивает годами, и носителей уникальных знаний домена выгоднее держать в штате.
Замена специалиста на проекте у подрядчика занимает до 3 рабочих дней, вывод нового специалиста до 5 рабочих дней, вывод целой команды до 10 рабочих дней. Наём в штат на ту же роль занимает 3–4 месяца, и на это время задачи остаются в очереди.
